«Пожалуйста» – говорит хозяин и дает ему ключ. Сам быстренько «рвет когти» домой со вторым ключом в руке, раздевается до гола, повязывает галстук (обычный мужской, не пионерский), берет большую кастрюлю с кашей (матушка перед отъездом сварила) и забирается в шкаф. Спустя некоторое время появляется друг с дамой. То да се, слово за слово… в общем в разгар действа, когда пара начала весело покряхтывать, пинком распахивается дверь шкафа, из нее появляется голый человек держа кастрюлю под мышкой, говорит: «Сношаетесь? Ну-ну…», зачерпывает большую ложку каши, шумно ее облизывает и не спеша удаляется.
Шутник – 2
В одной из частей морской пехоты, в дальнем глухом гарнизоне на Севере служил один матрос – весельчак, остроумец и выдумщик. Только выдумки и шутки его обычно черноватыми получались – ну, да оно так порой и смешнее. Как-то раз затеяли у них в части праздничный концерт. И решили привлечь этого балагура, чтобы и он с юмористическим номером выступил. Тот, подумав, согласился, но выставил твердое условие: пусть сюрприз будет, никто о содержании его номера выспрашивать не должен. Замполиту это, понятно, не очень-то понравилось, но, поторговавшись с ним безуспешно, согласился. И вот идет концерт. И объявляют юмористический номер. Выходит на сцену наш затейник. Сам – мрачный, задумчивый, а в руках – сетка – авоська с самыми обыкновенными красными кирпичами. Потоптался на месте, посмотрел в зал исподлобья, вынул из сетки кирпич, да и трах его об пол! Грохот! Кирпич – вдребезги! Зал – недоумевает и тревожится. А юморист невозмутимо нарезал, не торопясь, кружок по сцене, опять неторопливо полез в авоську, достал второй кирпич, да и снова об пол! Прям об остатки первого! Ба-бааах!!! Гром!! Осколки!!!
В зале – кто хихикает, кто плечами пожимает, кто матерится недоуменно. А весельчак гуляет себе по сцене, уже на третий заход вышел. Опять медленно обвел зал мутным взглядом. Не торопясь, вытянул из сеточки третий кирпич. Взвесил его на ладони. Призадумался… Да ка-а-а-акшвырнет кирпич прямо в зал, в первые ряды!!! Что тут было…
Все взвыли, ломанулись в стороны. Снесли напрочь передние скамьи. Многие шарахнувшиеся сильно побились. Нанесли серьёзную травму супруге полковника…
А третий-то кирпич – пенопластовым оказался!
Стоянка запрещена
Накануне прошел дождь, товарищ ухитрился поставить чистенькую «Волгу» на сухом месте территории институтского гаража – да так, что шоферам пришлось целый день обходить ее по лужам. Один из них, разозлившись, взял старую калошу и, вываляв в грязи, «прошагал» – левой, правой, левой, правой – по всей машине: от капота по крыше салона и дальше по крышке багажника. После работы товарищ подошел к машине, с удивлением посмотрел на жирные, грязные следы, оставленные калошей, и возмущенно воскликнул: – «Не понимаю, неужели нельзя было обойти!».
Электрик
В Подмосковье есть воинская часть и рядом с ней закрытый военный жилой городок. Городок обнесен забором и имеет КПП, на котором дежурят пенсионеры – проверяют пропуска, впускают и выпускают машины и тому подобное. Внешнее освещение и на часть и на городок подается из караульного помещения – дежурный по части или помощник дежурного выглянет на улицу, посмотрит, что уже темно и командует начальнику караула включить фонари. Иногда дежурный забывает посмотреть, как там на улице и тогда с гражданского КПП звонит старушка или дедуля и напоминают, чтобы свет на улице включили/выключили. Дежурный дает команду начальнику караула, тот посылает бойца щелкнуть рубильником, и все зашибись.
Однажды прибыл в часть служить один капитан.
Человек всего пару месяцев в части, и тут его поставили помощником дежурного. Заступил он, все нормально. Где-то часов в 5–6 утра сидит в дежурке, горит у него настольная лампа, он пытается не уснуть – вставил в глаза спички и читает книгу. Дежурный в это время отдыхает. Вдруг звонит телефон, он берет трубу, представляется: «Помощник дежурного по части, капитан такой-то». Какая-то бабушка ему говорит: «Выключите, пожалуйста, свет – уже светло».
Он ошалело говорит: «Хорошо, сейчас выключу», гасит настольную лампу, кладет трубу и минут пять сидит, пытается все это дело осмыслить. Потом заваривает себе покрепче чаю, только хотел попить, опять телефон: «Я же попросила Вас выключить свет», капитан: «Так я выключил!». – «А у меня не погас!». Бедняге стало совсем нехорошо…
Аморалка
Довелось как-то поехать за границу и советским служителям правопорядка. Состав делегации подбирали тщательно. Обязательным требованием было знание английского языка. Как наши офицеры знают язык на самом деле, выяснилось сразу же после прилета в Америку. В гостинице им первым делом предложили заполнить анкету, естественно, на английском. С графой «Name» (имя) наши кое-как справились, графу «Age» (возраст) также преодолели более – менее благополучно. Но потом шла графа «Sex» (пол). Вместо того, чтобы как все граждане написать «man» или «woman» (мужчина, женщина), наши все дружно написали там «Yes» (да). Конфуз получился немаленький. История дошла до начальства в Москве. По возвращении все члены делегации получили по выговору с формулировкой «За аморальное поведение…».
Реалибитация
За то, что на занятиях по ОМП (Оружие Массового Поражения) я заклеил очки противогаза уснувшему соседу узбеку черной бумагой, а затем толкнул, после чего сын степей красиво скакал по классу, пока с него не сняли противогаз, мне и моему другу дали возможность реабилитироваться: была поставлена боевая задача – покрасить статуи героев нашей воинской части, которые располагались по фронту плаца.
К выполнению боевой задачи мы приступили рано утром – баталер выделил нам из своей каптерки ведро краски «под гранит» и две кисточки. На окраине плаца нас ждали 28 статуй, каждая из которых была по-типу Венеры Милосской «…без рук, но с головой…». От древнегреческого зодчества этих гипсовых болванов отличало наличие фуражки, каски или пилотки на голове. Следы прошлогодней побелки давно были опорочены грязными крымскими дождями и различными птахами, и покрасить их «под гранит» была хорошая идея, так как от многочисленных побелок каждая статуя давно утратила индивидуальность и напоминала изображение Хо-Ши-Мина в камне…
Ободрав несколько слоев штукатурки (этакого макияжа по-армейски), мы загрустили – работа показалась малоинтересной. Но мне пришла в голову блестящая мысль – красить статуи не сразу, а различные фрагменты по отдельности. Буквально через час мы имели статуи 28 негров – в белых кителях, белых фуражках, с черными лицами, белыми ушами и носами. Вот тут-то краска и закончилась. Мы пошли в каптерку, но на ее двери обнаружили огромный амбарный замок – баталер мичман Ваня уехал в город «за снабжением» и будет только после обеда.
А перед обедом – построение всей воинской части на плацу, напротив статуй героев… Обыденное построение перед сигналом «Корыто» (перед походом в столовую строем с антибелогвардейской песней) превратилось в массовое шоу – командир части орал на начальника политотдела, тот грозил всяческими неприятностями командиру роты, ну и далее – по цепочке… А в строю бушевало массовое веселье, причем больше всех веселились офицеры – молодые выпускники военного училища.
Нас заставили писать письменные объяснительные, дабы подшить куда – то там в личные дела. И еще нас наказали – меня заставили перекрашивать статуи в зеленый (!) защитный цвет (видимо, чтобы их не засекли американские спутники – шпионы с орбиты), а товарища посадили на гауптвахту на 10 суток.
Уместно добавить, что зеленая краска вскоре выгорела под знойным южным солнцем, и статуи стали голубого цвета.
Динамит
Во время прохождения курса молодого бойца в качестве наставника, преподавателя и отца родного был у нас прапорщик. Эдакий симбиоз тупости, самодовольства и ничем не оправданного чувства собственного превосходства. Ну, так вот, проводит как-то этот «интеллектуальный монстр» занятия по боевой подготовке. Ходит перед строем и объясняет нам, какие мы дебилы. Дескать, ничего не умеем, ни сапоги почистить, ни из автомата стрелять, ни взрывпакет бросить. В свою очередь, мы стоим и с видимым удовольствием слушаем этот бред. Поскольку стоит возмутиться или усомниться в справедливости слов оракула, тут же будешь отрабатывать «вспышку слева» или «ускоренное перемещение по пересеченной местности». «Между тем, – продолжает прапор, – нет ничего проще, нежели бросок взрывпакета. Берем в левую руку спички, в правую – изделие, зажигаем бикфордов шнур, спички кладем в карман, а взрывпакет бросаем в сторону вероятного противника». На самом деле коробок со спичками летит в указанном полководцем направлении, а взрывпакет помещается в правый карман форменных галифе. Строй застыл в немом восторге!!! Необходимо отметить, что шнур горит секунд 6–7, за это время ни одна из 30 сволочей не обратила внимание военного гения на допущенную им роковую ошибку. Мы просто стояли и блаженно ждали! Это были лучшие мгновения моей службы!
